14-я гвардейская общевойсковая армия

14-я гвардейская общевойсковая Краснознамённая армия
14 Гв.ОА
Red Army Badge.svg
Годы существования 1956—1995
Страна Flag of the Soviet Union.svg СССРFlag of Russia.svg Россия
Подчинение Одесский военный округ;
Московский военный округ
Входит в Red Army Star 1918.pngРККА (19421946),
Red Army Badge.svgВС СССР (19461992),
Medium emblem of the Armed Forces of the Russian Federation (27.01.1997-present).svgВС России (19921995)
Тип Объединение
Включает в себя управление, соединения, части. учреждения и организации
Функция вооружённая защита Отечества
Численность объединение
Дислокация Тирасполь МССР, позднее Приднестровская Молдавская Республика (ПМР)
Участие в Великой Отечественной войне, Вооруженный конфликт в Приднестровье
Знаки отличия Советская гвардия Орден Красного Знамени
Командиры
Известные командиры Генерал-лейтенант А. И. Лебедь

14-я гвардейская общевойсковая Краснознамённая армия — гвардейское оперативно-стратегическое формирование (объединение, гвардейская армия) Вооруженных сил СССР и Вооруженных Сил Российской Федерации, существовавшее с 1956 до 1995 года.

Сокращённое наименование — 14 Гв. ОА. Штаб-квартира гвардейского формирования находилась в городе Кишинёв, с 1984 года — в городе Тирасполь (МССР).


История

Формирование

Управление 10-го гвардейского стрелкового корпуса, сформированное осенью 1942 года, руководило войсками при освобождении Одессы (в составе 5-й ударной армии), в боях за Будапешт (в составе 46-й армии), а завершило Великую Отечественную войну в составе 46-й армии 2-го Украинского фронта ВС СССР в боях за Вену, в Австрии.

По завершении Великой Отечественной войны, в связи с демобилизацией СССР, управление 10-го гвардейского Будапештского стрелкового корпуса осуществляло руководство войсками в составе Одесского военного округа. Основная масса войск корпуса дислоцировались на территории Молдавской ССР, штаб — в Кишинёве.

В ноябре 1956 года при объединении Одесского и Таврического военных округов на базе войск 10-го гвардейского корпуса была развёрнута 14-я общевойсковая армия. В состав армии были включены:

  • 14-я стрелковая дивизия (с весны 1957 года — 88-я мотострелковая дивизия, с 1964 года — 180-я мотострелковая дивизия)
  • 59-я гвардейская стрелковая дивизия (с весны 1957 года — 59-я гвардейская мотострелковая дивизия)
  • 69-я механизированная дивизия (с 1957 года — 118-я мотострелковая дивизия, с 1964 года — 48-я мотострелковая дивизия).
  • 86-я гвардейская стрелковая (с весны 1957 г. — мотострелковая).

В 1958—1960 годах в состав армии входила выведенная из Румынии 33-я гвардейская мотострелковая дивизия (расформирована).

Приказом Министра обороны СССР от 3 ноября 1967 года армия получила наименование 14-я гвардейская армия. Указом Президиума Верховного совета СССР от 28 октября 1974 года армия была награждена орденом Красного Знамени.

Переход под юрисдикцию Российской Федерации

На начало 1991 г. управление 14-й гвардейской общевойсковой армии, помимо формирований «армейского комплекта» и управления, объединяло 59-ю гвардейскую мотострелковую Краматорскую и 180-ю мотострелковую Киевскую дивизии, дислоцированные в Тирасполе (Молдавская ССР) и Белгороде-Днестровском (Одесская обл. УССР) соответственно.

На 19 ноября 1990 г. 14-й гвардейская общевойсковая армия располагала 229 танками, 305 БМП и БТР, 328 орудиями, минометами и РСЗО, а также 43 боевыми и 31 транспортным вертолетами армейской авиации.

14 ноября 1990 г. Республика Молдова объявила своей собственностью военные городки, базы, вооружение, средства передвижения, технику и другое имущество, принадлежавшее частям Советской Армии, дислоцирующимся на территории республики, и назначает министром обороны генерала Т. Дабижу.

В декабре 1991 г. 14-й гвардейская общевойсковая армия была отключена от системы оповещения Вооруженных сил СССР. Армия оказалась в окружении независимых государств на территории самопровозглашённой республики, личный состав, сформированный из военнослужащих бывших союзных республик, начал разбегаться по домам. В свою очередь, состав армии пополнили те, кто родом был из этих мест, и написал рапорта служить в 14-й армии со всех уголков бывшего СССР. По требованию комитета солдатских матерей России осенний призыв 1991 и весенний призыв 1992 года с территории России в 14-ю армию, изолированную от территории России, не проводился. Вместо этого проводился набор приднестровских юношей 1972—1973 годов рождения на срочную службу.

После распада СССР, 1 апреля 1992 г. в соответствии с указом Президента России Бориса Ельцина 14-я гвардейская общевойсковая армия перешла под юрисдикцию Российской Федерации[1].

Роль в Приднестровском конфликте

Бендерская крепость, в которой дислоцировались части 14-й армии. На заднем плане виден мост через Днестр

Части 14-й гвардейской общевойсковой армии, расположенные возле Днестра, на протяжении Приднестровского конфликта соблюдали строгий вооружённый нейтралитет в противостоянии Молдавии и Приднестровья. Несмотря на это, бронетехника армии попадала в руки гвардейцев руками женщин ПМР — матерей солдат, регулярно пикетировавших части с требованием дать оружие их мужьям для защиты своего права на самооборону. Так, приднестровские формирования в мае 1992 года получили несколько российских танков, выведя их на позиции у Дубоссар, так же в мае под присягу ПМР перешли в полном составе воинские части в Парканах и Рыбнице (полковники Дудкевич и Атаманюк).

Несмотря на то, что 14-я гвардейская общевойсковая армия соблюдала нейтралитет, тем не менее, её части, оказавшиеся на линии фронта, часто попадали под огонь сил Республики Молдовы. Вмешательство местных военнослужащих из числа принятых в 14-ю армию России в конфликт на стороне приднестровского руководства произошло после захвата Молдовой города Бендеры 19 июня 1992 г., когда они начали массово писать рапорта на увольнение, и не дожидаясь их подписания руководством, начали вступать вместе с оружием и техникой в состав Вооружённых сил ПМР. При этом они, несмотря на угрозы репрессий со стороны военного коменданта М. Бергмана и командующего армией Ю. Неткачева, принимали вместо российской присяги — присягу на верность многонациональному народу Приднестровья.

Днём части МВД Молдовы неудачно штурмовали Бендерскую крепость, в которой располагались ракетная бригада и химический батальон 14-й армии. В ходе боя за крепость бригада понесла незначительные потери, молдавские силы отступили. Второй инцидент произошёл после того, как по расположению армии был открыт «случайный» артиллерийский огонь. Армейское руководство потребовало у молдавского командования прекратить боевые действия, а позже её штаб, не подчинившись Ю. Неткачеву, не стал противодействовать написавшим рапорта на увольнение из рядов Вооружённых сил России, уходить вместе с оружием и бронетехникой в Бендеры и принимать воинскую присягу Приднестровья.

К тому моменту на сторону гвардейцев перешли три экипажа танков Т-64[2] 59-ой мотострелковой дивизии 14-й гвардейской общевойсковой армии из г. Тирасполь, которые на них направились к бендерскому мосту. У моста к трём танкам присоединились ещё пять Т-64, аналогичным образом покинувших другую воинскую часть в том же г. Тирасполь, после чего началось наступление на Бендеры. В 20 часов на мосту произошёл крупный бой с использованием танков и артиллерии. Согласно молдавской версии, приднестровцы предприняли массированную пехотную атаку при поддержке российских танков; согласно приднестровской версии, гвардейцы самостоятельно атаковали мост на полученной у 14-й гвардейской общевойсковой армии бронетехнике.

Роль в деэскалации конфликта

Полковник Алексей Лебедь командовал 300-м полком ВДВ, располагавшимся в столице Молдавии в Кишинёве. Данный полк, вместе с вооружением 14-й армии на территории МССР (кроме зоны Приднестровского конфликта: левый берег Днестра и г. Бендеры) в течение февраля — апреля 1992 года Россия, в лице генерала Е. Шапошникова (как правопреемник СССР) безвозмездно передала Республике Молдове, создававшей собственную национальную армию, оставив право в июле — сентябре 1992 эвакуироваться в Россию не желающим присягать на верность Молдавии (в том числе полковник Алексей Лебедь и большинство офицеров). Однако, данный вопрос о переходе под присягу Республики Молдовы не касался воинских частей, расположенных в зоне Приднестровского конфликта, так как им был придан некий статус «воинских формирований, под присягой СНГ» под общим командованием в Москве главкома СНГ Е. Шапошникова. С 01.04.1992 оставшиеся воинские части «под присягой СНГ» были указом Ельцина подчинены Министерству обороны России, и им разрешили принимать присягу России, но многие офицеры этих частей (Парканская воинская часть в полном составе, часть полковников и подполковников из города Тирасполь) предпочли принять присягу на верность ПМР и войти в структуры Министерства обороны ПМР.

23 июня 1992 года около 14 часов в Тирасполь прибыл генерал-майор А. Лебедь инкогнито под именем инспектора — полковника Гусева. Контрразведчики 14-й армии положили А. Лебедю на стол записи телефонных разговоров Ю. Неткачёва с министром обороны Молдовы И. Косташем, а также другие телефонные разговоры офицеров управления армии, которые они вели с молдавской и приднестровской сторонами. Выводы были сделаны незамедлительно. Через три дня ни одного офицера, замеченного в шпионаже в пользу Республике Молдовы, или сотрудничавших с Руководством ПМР, в управлении армии уже не было. Их заставили написать рапорта на увольнение. До этого момента вся информация (приказы, распоряжения, планы), которая обсуждалась на служебных совещаниях под руководством Ю. Неткачёва, буквально через два — три часа становилась известной как молдавской, так и приднестровской сторонам.

В 18 часов было собрано совещание в зале Военного совета армии, на которое были приглашены офицеры 14-й армии, которых генерал А. Лебедь (в то время ещё «полковник Гусев») внимательно выслушал. Выяснилось, что прямой связи у 14-й армии с штабом в Москве нет, связь осуществляется лишь через Кишинёв и Правительство Республики Молдовы. Военные структуры ПМР действуют неслаженно. Никакого взаимодействия между 14-й гвардейской армией и вооружёнными формированиями ПМР никогда не существовало, и существовать не могло, как бы ни трубили об этом СМИ Молдовы и стран NATO, так как армия соблюдает вооружённый нейтралитет, связь отсутствует. Гвардейцы, казаки и отряды ТСО действуют часто разрозненно. Начальник республиканского управления по обороне и безопасности С. Кицак со своим штабом (находившимся с 18 июня под Кошницей у Дубоссар, где и ждали основного удара со стороны сил Молдовы) обстановкой полностью не владеет и не контролирует действия вооружённых формирований ПМР в г. Бендеры, подчинившихся руководителю ОСТК Ф. Доброву, которому в свою очередь С. Кицак предоставил С. Кицак право на самостоятельные действия в городе под отчётность Рылякову — председателю комитета Верховного Совета ПМР по обороне.

Действуя через голову командующего армией Ю. Неткачёва, которому уже никто не подчинялся, инспектор Генштаба министерства обороны России Гусев (А. Лебедь) приказал перевезти боеприпасы армии в бетонные капониры для самолетов, как и потребовали офицеры 14-й армии. В с. Колбасное был отправлен по приказу начальника штаба 14-й армии, в координации с инспектором Гусевым (А. Лебедь) мотострелковый батальон 59-й дивизии для обеспечения охраны складов с боеприпасами в Кобасной, чтобы они не достались Приднестровью. Части и подразделения армии начали спешно приводиться в боевую готовность, начали разминироваться заминированные Ю. Неткачевым склады с оружием, к автоматам выдали затворы, техника начала ремонтироваться.

Активно заработала ПВО армии путём набора приднестровских местных резервистов из военкоматов г. Тирасполь. 23-го июня средствами ПВО 14-й армии было обнаружено 59 целей на малых и средних высотах. Самолёты, входившие в зону поражения, заходили с северного направления по руслу Днестра. 24 июня средствами ПВО армии было засечено 87 целей. Днём для прикрытия авиации противник применял пассивные помехи, а ночью такие помехи ставились для имитации полётов вертолётов.

24 июня 1992 г., в результате утечки информации об этом, на утреннем заседании парламент Республики Молдова принял постановление об обострении ситуации в республике, объявив это «прямым и преднамеренным вмешательством 14-й армии в конфликт в восточных районах страны». В нём решено обратиться в ООН с просьбой о незамедлительном созыве Совета Безопасности ООН в связи с «открытой агрессией России против Молдовы». Зона Левобережья и Бендер признаны в постановлении зоной, «оккупированной 14-й армией», решено создать «государственную комиссию РМ по расследованию преступлений, совершённых 14-й армией на территории Молдовы», с участием международных экспертов.

25 июня резко обострилась обстановка под Дубоссарами. С утра туда были переброшены Молдовой батарея реактивных установок БМ-21 «Град», батарея 152 мм с/х гаубиц 2С3 «Акация», четырёхорудийного состава и миномётная батарея.

26 июня в 7 часов 30 минут с западного направления на дальности до 35 километров от Бендер Молдовой была поставлена пассивная помеха для прикрытия двух самолётов МиГ-29. ранее пытавшихся разбомбить мост через Днестр, но попавших в село Парканы. Через два дня, в момент выхода самолётов на цель — нефтебазу в Тирасполе, находившийся на командном пункте ПВО армии полковник Г. Добрянский отдал приказ на уничтожение цели. Через несколько минут после пуска с батареи доложили: «Взрыв на высоте 3 000, отметка цели с экрана исчезла». Самолёт, получивший повреждение, упал на территорию Молдовы, сам факт потери самолёта официальный Кишинёв привычно отрицал. Разведчики из роты специального назначения 14-й армии, проводившие рейд «на том берегу», принесли обломки, которые были идентифицированы как фрагмент антенны МиГ-29. После этого случая налётов на территорию Приднестровья не было. Только после окончания боевых действий молдаване официально признали потерю одного МиГ-29, и есть все основания считать, что этот истребитель — на счету ПВО 14-й армии.

С 27 июня 1992 года принял предложение Москвы стать командующим 14-й гвардейской общевойсковой армией, дислоцированной в Приднестровье. Офицеры из ближнего окружения Ю. Неткачева, кто пожелал принять присягу Республики Молдовы, в течение 6-ти дней были переведены в Кишинёв в подчинение полковника Алексея Лебедя, а скомпрометировавший себя генерал Ю. Неткачев переведён был на службу в Военную академию в Москву.

30 июня к 2 часам 30 минутам ночи в российскую воинскую часть «Бендерская крепость» были введены два батальона танкового полка 59-й дивизии. В это же время один танковый и один мотострелковый батальоны были переброшены на юг под город Слободзея и пгт. Днестровск с целью обеспечения безопасности Молдавской ГРЭС, обеспечивающей электроэнергией как ПМР и Молдову, так и Одесскую область Украины.

Миномётная батарея 183 мсп 14-й армии была размещена на Кицканском направлении, наблюдательный пункт которой разместился на крыше здания, с согласия приднестровской стороны, где размещался Тираспольский городской совет. Это произошло после сообщения разведки объединения о том, что Молдова подготовила план захвата г. Тирасполь с Кицканского направления и уничтожения военных жилых городков 14-й армии. В ночь на 30-е июня миномёты нанесли упреждающий удар в 50-ти метрах от реактивной батареи БМ-21 «Град» на Кицканском плацдарме, для которой молдавская сторона построила бетонные капониры, и заставила её расчёты спастись бегством, побросав вооружение, которое досталось в итоге приднестровской стороне.

Стало понятно, что только теми мерами, которые уже были приняты для локализации конфликта, заставить молдавскую сторону сесть за стол переговоров очень сложно. В Молдове уважали только силу. Осознавая эти реалии, А. Лебедь и штаб 14-й армии спланировали и осуществили мощный артиллерийский удар в 50-ти метрах от частей и объектов армии Молдовы.

Объектами для устрашения были выбраны три базы отдыха молдавского ОПОНа, полиции и регулярной армии (одна — южнее села Слободзея, другая — в Гербовецком лесу, третья — дом отдыха южнее села Голерканы), три склада ГСМ, три артиллерийских батареи и один командный пункт. Рядом с ними в ночь со 2-го на 3-е июля с 3.00 до 3.45 часов был нанесён один залп восемью артиллерийскими дивизионами и шестью миномётными батареями. По свидетельству очевидцев, после удара в течение двух дней собранные со всей Молдовы машины скорой помощи вывозили тех из личного состава, кто не дезертировал с позиций после арт.удара; они согласились выйти из укрытий, лишь когда им сообщили, что по машинам скорой помощи стрелять никто не имеет право.

3 июля состоялась встреча президентов Молдовы и России в Москве. В 17 часов 4 июля А. Лебедь собрал журналистов на пресс-конференцию. На этой пресс-конференции А. Лебедь чётко и ясно сформулировал свою позицию: «… армия будет продолжать сохранять нейтралитет, но качество этого нейтралитета изменится. Это будет другой, качественно другой нейтралитет — вооружённый нейтралитет. Мы достаточно сильны для того, чтобы дать отпор кому угодно. Сущность этого вооружённого нейтралитета будет состоять в том, что, пока нас трогать не будут, и мы никого трогать не будем».

Предупреждения Военного Совета и командующего 14-й армией не подействовали на агрессора. Участились факты провокаций, устраиваемых молдавской стороной. Спецподразделения Молдовы намеренно обстреливали позиции своих войск, после чего сообщалось, что это сделали 14-я российская армия или приднестровские военные формирования. При разбирательстве все отрицали факт своего участия в какой-либо перестрелке.

4-го июля артиллерия 14-й армии стреляла агитационными снарядами, залистовав Кицканский и Кочиерский плацдармы. В листовках было предупреждение, что молдавской армии лучше уйти домой, а то будет хуже. К исходу дня 4 июля молдавская сторона запросила перемирие.

7-го июля на военном аэродроме в селе Лиманское (Украина) произошла встреча приднестровской и молдавской сторон при посредничестве России. Боевые действия ещё продолжались, но уже начался реальный переговорный процесс.

16-го июля были выставлены посты 14-й армии между враждующими сторонами. На имя министра обороны России было отправлено заявление офицерского собрания 14-й армии, в котором выражалась тревога по поводу сложившейся обстановки в регионе и дальнейшей судьбы армии.

21-го июля в Москве президентом Молдовы М. Снегуром и президентом Российской Федерации Б. Ельциным (в присутствии главы Приднестровья) было подписано соглашение о мирном урегулировании приднестровского конфликта и принято решение ввести миротворческие силы и разделить молдавскую армию с приднестровскими вооружёнными формированиями.

29-го июля 1992 года, по утверждению Добрянского, якобы на аэродром города Тирасполь приземлились 53 самолёта военно-транспортной авиации с десантниками (эта была официально распространённая приднестровской стороной дезинформация для успокоения войск Молдовы. пытавшихся нарушить перемирие), на самом деле их было не так уж и много — лишь один батальон тобольских десантников прибыл ночью на огромной скорости на БТРах с грузовыми машинами с боеприпасами через территорию Украины, которая не разрешала очень долго транзит. Продвигались вдоль шоссе Полтава-Дубоссары-Кишинёв. Достигнув села Новые Гояны за Дубоссарами, они выспавшись утром, а после обеда двинулись по дорогам ПМР. Из них: рота отправилась в Дубоссары, а две роты и два отдельных взвода — в Бендеры. Началась операция по полному разведению сторон Приднестровского конфликта[3].

После конфликта

В течение 1993—1994 годов выполнено работ:

  • расформированы 37 соединений и частей, совершенно не нужных в армии;
  • отправлено 25 эшелонов с инженерной техникой и 3 эшелона с техникой связи;
  • вывезено самолётами ВТА 24 ракеты для ракетных комплексов 8К14 (по 12 ракет из 173-й ракетной бригады и 380-й подвижно-ремонтной базы);
  • отправлено по железной дороге ракетное топливо для ракет, которых так не хватало в России.

Очень большую помощь в выводе и вывозе имущества оказали А. Лебедю:

  • управление РВиА Сухопутных войск (командующий РВиА генерал-полковник Н. М. Димидюк);
  • управление инженерных войск (начальник инженерных войск генерал-полковник Кузнецов).

Были переданы местным властям военные городки (Слободзея, Парканы, Бендеры, Бельцы), которые освободились после сокращения выше названных частей. А это и казармы, и дома, где проживали офицеры, парки для боевой техники и много другого имущества.

В армии не хватало рядового и сержантского состава, а из России прибывало всего 1 % от поданных заявок, и за счёт личного состава освободившегося в результате расформирования ненужных частей были доукомплектованы боевые части 59-й дивизии.

Много офицеров, выходцев из Приднестровья и служивших в российской армии в других регионах, попросились в 14-ю армию. Только в 1992 году около пятидесяти молодых офицеров, которые в результате распада СССР и его Вооружённых сил уволились из армии, были возвращены в 14-ю армию.

За относительно небольшой промежуток времени был сформирован действенный офицерский корпус. В управлении армии А. Лебедь сумел создать очень дружный коллектив. С его прибытием гражданское население опять зауважало людей в погонах, сами офицеры, прапорщики и солдаты почувствовали опять себя людьми, почувствовали, что за ними есть Держава, которая в случае чего может за них постоять.

Командующий добился разрешения в Министерстве обороны, чтобы комплектовать армию сверхсрочниками, которые заняли должности командиров и механиков-водителей танков, БМП и самоходных артиллерийских установок.

В начале 1993-го года А. Лебедь заявил: «Скоро у меня будет конкурс среди тех, кто захочет служить в 14-й армии, и брать я буду не всех. Придётся им ещё заслужить право служить в нашей армии».

В то время многие в Государственной Думе и в Министерстве обороны говорили о необходимости создания в России профессиональной армии. Вскоре и Б. Ельцин во всеуслышание заявил, что к 2000-му году российская армия будет полностью профессиональная. Но всё это были только разговоры и предвыборные обещания.

В начале 1994-го года более 60 % подразделений армии были укомплектованы контрактниками. По контракту служило уже более 1500 человек, причём все контрактники служили только в боевых подразделениях. К летнему периоду обучения укомплектованность армии достигла 90-92 % от штатной потребности. Лебедь и в этот раз подтвердил свою правоту.

Через два года на одно место контрактника в 14-й армии претендовало уже пять-шесть человек. Естественно, в войска попадали самые достойные из изъявивших желание служить. Более половины контрактников были местные жители. В то время в Приднестровье практически все заводы и предприятия не работали, а в 14-й армии зарплата была в российских рублях и на порядок выше, чем в Приднестровье. Поэтому они очень дорожили своей службой и, как правило, были настоящими профессионалами.

В частях и подразделениях армии приоритетом становится боевая подготовка, однако, кроме занятий по боевой подготовке, необходимо было и охранять оружие и боеприпасы, которые достались армии со всего юго-западного направления от Вооружённых Сил СССР, на которые претендовали и Молдова и Приднестровье. А это ни много ни мало 1770 вагонов или 42 тысячи тонн. Кроме того, в Тирасполе на инженерном складе находилось приблизительно 41 тысяча тонн инженерного имущества.

В 1993 году А. Лебедь договорился с местными властями, чтобы провести боевые артиллерийские стрельбы на пустовавших зимой колхозных полях. Боевые стрельбы артиллерии были проведены на территории Григориопольского района на самом высоком уровне. Большую помощь в их проведении оказал председатель Григориопольского района С. Леонтьев. По местному радио и в местных газетах было дано сообщение, что в период с такого-то по такое-то число на указанной территории будут проводиться боевые артиллерийские стрельбы. Местное население не должно заходить в указанный район. Стрельбы будет проводить 14-я армия совместно с вооружёнными силами ПМР.

После завершения боевых стрельб сапёрными подразделениями армии была произведена полная очистка земель от неразорвавшихся снарядов и составлен акт о пригодности земель к использованию по их прямому предназначению.

Начиная с летнего (1993 года) периода обучения, артиллеристы, танкисты, разведчики и специалисты ПВО стали выезжать на боевые стрельбы штатным снарядом на полигоны, расположенные на территории России:

  • танкисты и разведчики стреляли на полигонах Московского и Северо-Кавказского военных округов;
  • артиллеристы — на Гороховецком полигоне Московского военного округа;
  • подразделения ПВО стреляли в Ейске.

Вместе с артиллеристами 59-й мсд на Гороховецкий учебный центр с разрешения командующего армией выезжали и артиллеристы ПМР, так как готовить нужно было не только своих артиллеристов, но и тех приписников, которые в случае военной опасности придут на доукомплектование частей армии.

И никогда на чужих полигонах и на чужой технике личный состав 14-я армии не стрелял ниже, чем на оценку «хорошо». Солдаты и офицеры очень гордились тем, что служат в армии Лебедя. На всех этих стрельбах и учениях всегда присутствовали представители из Министерства обороны и искренне удивлялись, как это мы смогли в тех условиях добиться такой высокой полевой выучки? Ведь в те годы (94-95 гг.) в российской армии творился полнейший бардак. Никто толком боевой подготовкой не занимался. Все занимались выводом войск из-за границы и так называемым реформированием армии.
Всегда и везде у нас спрашивали: «Что за человек этот Лебедь? Почему он такой популярный в 14-й армии? За что его все любят?».
Впервые за 25-летнюю службу я встретил общевойскового (десантного) командира, который, имея здоровый, как он сам часто выражался, «десантный шовинизм» в положительном смысле этого слова, очень хорошо понимал, что недостаточно тех двух действий, которые присущи ВДВ, а именно «отнимать и делить», для достижения победы в бою. Генерал ВДВ понимал, что без артиллерии, ПВО, связи и инженерных войск не может быть выполнена поставленная боевая задача.
Я не помню такого прецедента в вооруженных силах, чтобы ещё где-нибудь, кроме 14-й армии, артиллерийские части и подразделения были укомплектованы за счёт мотострелковых частей. Всегда было наоборот.

Появились в армии и новые части и подразделения:

  • военно-эпидемиологический отряд;
  • комендатура ВОСО;
  • роты специального назначения в комендатуре Тираспольского гарнизона;
  • в военном госпитале — гинекологическое и детское отделения.

Тирасполь ещё со времён А. В. Суворова был военным городом, поэтому в Тирасполе в настоящее время проживает около 20 тысяч военных пенсионеров и членов их семей, и всех их обслуживает 170-й военный госпиталь.

Командир 59 мсд генерал-майор Ю. Ю. Попов взял нормативы боевой подготовки войск NATO и увеличил их в полтора раза. Личный состав роты СпН не знал о том, что нормативы завышены, и через полгода эти нормативы были перекрыты. Новая программа боевой подготовки называлась «Российский солдат будущего».

Тираспольский учебный центр по своим размерам и по своему предназначению абсолютно не подходил для проведения ротных и тем более батальонных учений с боевой стрельбой. Это было войсковое стрельбище, на котором проводились стрельбы из стрелкового оружия и стрельбы накладным (вкладным) стволом из танков.

Тем не менее, на нём начали проводить батальонные учения с боевой стрельбой по оборонительной тематике. Эти учения были немного усечёнными, так как артиллерия и ПВО не могли выполнять учебные задачи с боевой стрельбой, но они проводились. Артиллерийские подразделения были завязаны на винтовочный артиллерийский полигон, на котором артиллерийские командиры выполняли огневые задачи на фоне проходящих батальонных учений по вводным командиров мотострелкового или танкового батальона. Миномётные батареи и противотанковые взвода батальонов выполняли огневые задачи боевым выстрелом[4].

Расформирование

В апреле 1995-го года Генеральный штаб Вооруженных Сил Российской Федерации издает новую директиву (Директива Министра обороны Российской Федерации от 18.4.1995 г. № 314/2/0296), в которой 14-я гвардейская общевойсковая армия переименовывается в Оперативную группу российских войск в Приднестровском регионе Республики Молдова, расформировывается управление армией, а должность командующего армией ликвидируется.

Боевой состав

Состав по состоянию на 1990 год

  • Управление (Штаб) армии — Тирасполь
  • 59-я гвардейская мотострелковая Краматорская Краснознамённая, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия, Тирасполь (155 танков, 180 БТР, 66 БМП, 82 САУ, два орудия, 36 миномётов, 14 РСЗО)
    • 176-й гвардейский мотострелковый полк, Тирасполь (26 единиц Т-64, 12 единиц БТР-70, 6 единиц БТР-60, 4 единицы БМП-2, две единицы БРМ-1К, 12 единиц 2С1 или «Гвоздика», 12 единиц 2С12 или «Сани»)
    • 179-й гвардейский мотострелковый полк, Тирасполь (22 единицы Т-64, 6 единиц БМП-2, 12 единиц БМП-1, три единицы БРМ-1К, 13 единиц БТР-70, 10 единиц 2С1, две единицы БМ-21 или «Град»)
    • 183-й гвардейский мотострелковый полк, Тирасполь (20 Т-64; 140 БТР (129 БТР-70, 11 БТР-60), 6 БМП (6 БМП-2, 2 БРМ-1К); 12 — 2С1 «Гвоздика», 12 — 2С12; 5 БМП-1КШ, 1 ПРП-3, 1 РХМ, 3 БРЭМ-2, 3 Р-145БМ, 1 ПУ-12; 1 МТУ-20)
    • 356-й танковый полк, Тирасполь (87 Т-64, 14 БМП-2, 2 БРМ-1К, 1 2С1)
    • 328-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк, Тирасполь (34 2СЗ «Акация», 12 БМ-21 «Град», 3 ПРП-3, 2 Р-145БМ, 1 БТР-70)
    • 1162-й зенитный ракетный полк, Тирасполь
    • 1299-й отдельный противотанковый артиллерийский дивизион, Тирасполь
    • 102-й отдельный разведывательный батальон, Тирасполь (10 БМП-1, 7 БРМ-1К, 6 БТР-70)
    • 201-й отдельный батальон связи, Тирасполь (11 Р-145БМ, 3 Р-156БТР)
    • 66-й отдельный инженерно-саперный батальон, Тирасполь (3 УР-67)
    • 896-й отдельный батальон материального обеспечения
    • 275-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон
  • 180-я мотострелковая Киевская Краснознамённая, орденов Суворова и Кутузова дивизия, Белгород-Днестровский (61 танк, 54 БМП, 5 БТР, 50 орудий, 36 минометов, 12 РСЗО[5])
    • 42-й мотострелковый полк, Белгород-Днестровский (10 Т-64, 4 БМП-1, 2 БРМ-1К, 12 Д-30, 23 2С12 «Сани», 15 МТ-ЛБ)
    • 325-й мотострелковый полк, Белгород-Днестровский (10 Т-64, 13 Т-54, 2 БМП-2, 14 БМП-1, 10 БРМ-1К, 5 БТР-70, 14 Д-30, 12 2С12, 13 МТ-ЛБ)
    • 326-й мотострелковый полк, Белгород-Днестровский (10 Т-64, 4 БМП-1, 2 БРМ-1К, 12 Д-30, 12 2С12, 13 МТ-ЛБ)
    • 166-й танковый полк, Шабо (31 Т-64, 3 БМП-2, 11 БМП-1, 2 БРМ-1К, 12 Д-30, 3 Р-145БМ, 13 МТ-ЛБ)
    • 136-й артиллерийский полк, Белгород-Днестровский (12 БМ-21 «Град», 1 ПРП-3)
    • 134-й зенитный артиллерийский полк
    • 1303-й отдельный противотанковый артиллерийский дивизион, Белгород-Днестровский
    • 129-й отдельный разведывательный батальон (свёрнут)
    • 866-й отдельный батальон связи, Белгород-Днестровский, (8 Р-145БМ)
    • 33-й отдельный инженерно-саперный батальон, Белгород-Днестровский (3 УР-67, 2 МТ-55А, 5 МТУ-20)
    • 1041-й отдельный батальон материального обеспечения
    • 276-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон
  • 173-я ракетная бригада
  • 189-я ракетная бригада, Бельцы (13 Р-145БМ)
  • 156-я зенитная ракетная бригада
  • 865-й командный пункт ПВО
  • 4-й артиллерийский полк, Унгены (36 Д-30, 24 2A36 «Гиацинт-Б», 26 9П140 «Ураган», 3 ПРП-3, 5 Р-145БМ, 47 МТ-12, 54 МТ-ЛБ)
  • 803-й реактивный артиллерийский полк (свёрнут, техника передана 4-му артполку)
  • 2335-й разведывательный артиллерийский полк (свёрнут, техника передана 4-му артполку)
  • 287-й отдельный вертолетный полк, Рауховка (43 Ми-24, 18 Ми-8)
  • 36-я отдельная вертолетная эскадрилья, Тирасполь (8 Ми-8, 1 Ми-6, 2 Ми-24К, 2 Ми-24Р)
  • 321-я отдельная эскадрилья беспилотных средств разведки
  • 194-й понтонно-мостовой полк
  • 115-й отдельный инженерно-саперный батальон, Парканы (4 ИМР-2)
  • 785-й отдельный батальон разведки заражения, Бендеры (9 К-611)
  • 15-й отдельный полк связи, Тирасполь (9 Р-145БМ, 1 Р-156БТР, 1 Р-137Б, 1 П-240БТ)
  • 108-й отдельный радиотехнический полк
  • 58-й отдельный радиотехнический батальон
  • 976-й отдельный батальон РЭБ
  • 2242-й отдельный батальон РЭБ
  • 130-й батальон химической защиты
  • 5381-я база хранения имущества, Флорешты (63 единицы МТ-ЛБ, 25 единиц Р-145БМ, две единицы РХМ, три единицы УР-67, 27 единиц БМ ПТУР «Конкурс», 32 единицы С-60)

Штатная численность (не считая 180-й мсд) — около 22 000 военнослужащих[6].

Командование

Примечания

Литература

  • Феськов В. И., Голиков В. И., Калашников К. А., Слугин С. А. Вооруженные силы СССР после Второй мировой войны: от Красной армии к Советской (часть1: Сухопутные войска)/ под науч. ред. В. И. Голикова. — Томск: Изд-во НТЛ, 2013. — 640 с.