Тихая обитель

Isaak Levitan Tihaya obitel.jpg
Исаак Левитан
Тихая обитель. 1890
Холст, масло. 87,5 × 108 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

«Тихая обитель» — пейзаж русского художника Исаака Левитана (1860—1900), написанный в 1890 году. Картина является частью собрания Государственной Третьяковской галереи (инв. Ж-584). Размер — 87,5 × 108 см[1].

Полотно, в сюжете которого переплелись впечатления художника, связанные с несколькими монастырями, было окончено в 1890 году, после поездки Левитана на Волгу. В 1891 году картина экспонировалась на 19-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), которая проходила в Петербурге, а затем в Москве. «Тихая обитель» имела большой успех у посетителей выставки и получила высокие оценки у художественных критиков, что окончательно подтвердило признание Левитана одним из ведущих российских пейзажистов[2][3].

В том же 1891 году полотно было приобретено для одной из частных коллекций. После революции след картины потерялся, и её местоположение оставалось неизвестным до 1960 года, когда она «нашлась» в другом частном собрании. В 1970 году картина «Тихая обитель» была передана в Государственную Третьяковскую галерею[1].

История

В марте 1890 года Левитан отправился в свою первую зарубежную поездку. За два месяца он побывал в Германии, Франции и Италии. После возвращения в Россию вместе с художницей Софьей Кувшинниковой он поехал на Волгу, где провёл лето и осень, посетив Плёс, Юрьевец и Кинешму[4].

Софья Пророкова, автор биографии Левитана, писала, что «Юрьевец привлёк симпатии художника» и, в частности, «обворожил его один монастырь, расположенный в лесу на противоположном берегу около большого Кривого озера»[5]. Софья Кувшинникова рассказывала, сравнивая с более ранними впечатлениями от вида Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом[6][7]:

«Левитан поехал из Плёса в Юрьевец в надежде найти там новые мотивы и, бродя по окрестностям, вдруг наткнулся на ютившийся в рощице монастырёк. Он был некрасив и даже неприятен по краскам, но был такой же вечер, как в Саввине: утлые лавы, перекинутые через речку, соединяли тихую обитель с бурным морем жизни, и в голове Левитана вдруг создалась одна из лучших его картин, в которой слились и саввинские переживания, и вновь увиденное, и сотни других воспоминаний.»

Картина «Тихая обитель» была окончена вскоре после возвращения Левитана из поездки на Волгу и имела большой успех на 19-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), которая открылась в Санкт-Петербурге в марте 1891 года[8]. Антон Чехов так писал об этом в письме к сестре Марии от 16 марта 1891 года[9]: «Был я на передвижной выставке. Левитан празднует именины своей великолепной музы. Его картина производит фурор. <…> Во всяком случае успех у Левитана не из обыкновенных.» Впоследствии Чехов использовал образ этой картины в своей повести «Три года» (1894), героиня которой, Юлия, размышляет, рассматривая пейзаж на выставке[10][11]:

«На переднем плане речка, через нее бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве. <…> А вдали догорает вечерняя заря. <…> И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка,<…> и лес, и поле она видела уже давно и много раз, <…> и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке; и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного.»
Тихая обитель (эскиз, бумага, графитный карандаш, 9 × 15 см, ГТГ)

Результатом успеха «Тихой обители» на выставке передвижников стало окончательное признание Левитана одним из ведущих российских пейзажистов. Его картины стали охотно экспонировать на выставках, и их покупали за хорошую цену, в результате чего заметно улучшилось материальное положение художника. Ранее бывший экспонентом ТПХВ, с марта 1891 года он становится его полноправным членом[12].

В 1891 году прямо с выставки передвижников картина «Тихая обитель» была приобретена у автора неким Алфёровым — в каталоге ГТГ его фамилия указана без инициалов[1]. Судя по всему, Левитан и сам не знал имени и отчества покупателя, поскольку в мае 1891 года в письме к художнику Егору (Георгию) Хруслову он писал: «Имя и отчество г[осподи]на Алферова для меня так же неизвестны, как и для Вас, и потому пошлите ему картину без обозначения имени. Продана картина за 600 р[ублей], о чём уже говорил Лемоху. Адрес упомянутого Алферова верен, т. е. Николаевская, д. 8, кв. 4[13]. Согласно петербургской адресной книге, в 1890-х годах дом 8 по Николаевской улице (ныне — улица Марата) принадлежал купцу 1-й гильдии и основателю банковской конторы Фёдору Александровичу Алфёрову (1839 — не ранее 1917), который, по-видимому, и был покупателем картины[14].

Тихая обитель (эскиз, дерево, масло, 9 × 16 см, 1890, частное собрание)

Впоследствии картина перешла в коллекцию дирижёра и композитора Николая Голованова (1891—1953), который в конце 1940-х — начале 1950-х годов был главным дирижёром Большого театра. После смерти Голованова, последовавшей в 1953 году, его коллекция оставалась у его сестры Ольги Семёновны[15]. Вероятно, искусствоведы не знали, у кого находилась картина после Алфёрова, поскольку в публикации 1956 года указывалось, что её «местонахождение неизвестно»[16]. Она снова «нашлась» при подготовке к выставке 1960 года, проходившей в Третьяковской галерее и посвящённой 100-летию со дня рождения Левитана[17]. Сестра Голованова скончалась в 1969 году. После этого был создан Музей-квартира Николая Голованова (ныне — часть ВМОМК имени М. И. Глинки), в котором осталась часть его коллекции, а некоторые полотна были переданы в художественные музеи. В частности, «Тихая обитель» Левитана и «Портрет В. А. Кочубей» Николая Ге в 1970 году были переданы в Третьяковскую галерею[1][18][19].

Сюжет и описание

На переднем плане картины изображена река, через которую перекинут утлый деревянный мостик — лавы. На другом берегу реки мостик переходит в тропинку, ведущую к лесу, в глубине которого находится монастырь. Композиция построена так, что «лавы действительно влекут взгляд зрителя в глубину, как бы приглашают его идти по ним туда, к монастырю за рекой»[20]. На небе — вечерние золотистые облака, среди оттенков которых встречаются и жёлтый, и фиолетовый цвета. Здания церквей и колокольни возвышаются над деревьями, и их отражения видны на спокойной глади речной поверхности — «большое пространство спокойной воды с едва колеблющимся в нём отражением дальнего берега и его построек позволило усилить ощущение вечерней тишины и покоя»[20].

В сюжете картины переплелись впечатления художника, связанные с несколькими монастырями. Первоначальный замысел картины, по-видимому, возник в 1887 году, когда Левитан наблюдал закат над Саввино-Сторожевским монастырём под Звенигородом[7][3][21]. Кроме этого, при написании картины Левитан использовал образ Кривоозерского монастыря рядом с Юрьевцем на Волге, куда он ездил из Плёса[7][22]. Этот монастырь, для которого также встречаются названия Кривоезерский и Кривозерский[23][24], после 1917 года был закрыт, а в середине 1950-х годов попал в зону затопления Горьковского водохранилища[23].

На картине также изображена колокольня шатрового типа (с конусообразным верхом). Писательница Софья Пророкова утверждала, что художник нашёл прообраз этой колокольни на Соборной горе в Плёсе, где расположен Успенский собор[25]. Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов, комментируя её утверждение, обсуждал и альтернативный вариант, полагая, что в качестве её прообраза художник мог использовать колокольню Воскресенской церкви в селе Решма (расположенном на Волге между Кинешмой и Юрьевцем), поскольку в альбоме Левитана был рисунок с изображением этой церкви[26]. Краевед Леонид Смирнов, подробно разбирая доводы Фёдорова-Давыдова, тем не менее соглашается с Пророковой и считает, что Левитан использовал образ колокольни на Соборной горе в Плёсе. Одним из аргументов в пользу этого является то, что соседнее с ней здание, изображённое на картине, тоже имеет архитектуру, сходную с церковью в Плёсе[7].

Кривоозерский монастырь (фото 1913 года)
Зимний храм Успенского собора (Плёс)
Воскресенская церковь в селе Решма

Через два года после написания «Тихой обители» очень похожий монастырь был изображён Левитаном на картине «Вечерний звон», также находящейся в Государственной Третьяковской галерее[27][28].

Отзывы

Художественный критик Владимир Стасов, «до сих пор игнорировавший Левитана»[29], дал высокую оценку этому пейзажу, написав, что «Тихая обитель», по его мнению, «лучшая картина по красоте и поэзии тонов вечернего солнца»[30]. Художник Василий Поленов, также побывавший на выставке в Петербурге, в письме к своей жене от 4 марта 1891 года отмечал, что «в „Обители“ всем нравится верх, но вода не вполне удалась, слишком режет»[31].

Художник и критик Александр Бенуа в книге «История русской живописи в XIX веке» писал[32]:

«В первый раз Левитан обратил на себя внимание на Передвижной выставке 1891 года. Он выставлялся и раньше, и даже несколько лет, но тогда не отличался от других наших пейзажистов, от их общей, серой и вялой массы. Появление «Тихой обители» произвело, наоборот, удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спёртое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазных сапог.»

Другие авторы, соглашаясь с высокой оценкой Бенуа, тем не менее расходились с ним во мнении, что эта картина была каким-то особым поворотным пунктом в творчестве художника. Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов, относя «Тихую обитель» к серии «пейзажей настроения» Левитана, отмечал, что эта картина «была своего рода заключительным этапом его многолетней работы на Волге», и она «не только не противостоит предшествующему творчеству Левитана, но естественно из него вытекает»[33].

Искусствовед Глеб Поспелов считал «Тихую обитель» одной из важных картин, представляющих идею «приюта» в пейзажном творчестве русских художников конца XIX века, при этом под «приютом» он понимал «укрытый от бурь безмятежный край, где человеческая душа не только оттаивает, но и прорастает»[34]. Кроме «Тихой обители» Поспелов также относил к этой теме более позднюю картину Левитана «Вечерний звон» (1892, ГТГ), а «в качестве их непосредственного предтечи» приводил картину «Вечер. Золотой Плёс» (1889, ГТГ). При этом мотив «приюта» также включал в себя «ощущение пути, который нужно преодолеть, чтобы достигнуть виднеющегося в глубине пристанища»[35] — в частности, в «Тихой обители», «перед тем как достигнуть укрытого за лесом монастыря», взгляд зрителя должен был перейти через «наведённые через реку деревянные лавы»[36].

Художник Александр Головин писал в своих воспоминаниях о Левитане[37]:

«Во время моего пребывания в Школе живописи о Левитане уже говорили, как о крупном таланте. <…> Но особенное внимание обратил он на себя, когда на Передвижной выставке появилась его «Тихая обитель». Эта картина была очень проста по сюжету (летнее утро, река, лесистый мысок, розовое, заревое небо, вдали монастырь), но производила впечатление замечательной свежести, искренности, задушевности. Таково всё творчество Левитана. Он понял, как никто, нежную, прозрачную прелесть русской природы, её грустное очарование.»

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 357.
  2. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 135—140.
  3. 1 2 В. А. Петров, 1992, с. 63—65.
  4. М. С. Чижмак. Хроника жизни и творчества Исаака Левитана // Третьяковская галерея. — 2010. — № 13. — С. 58—71.
  5. С. А. Пророкова, 1960, с. 109—111.
  6. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 135.
  7. 1 2 3 4 Л. П. Смирнов. Левитан в Плёсе — Исторический очерк по документам, печатным материалам и семейным воспоминаниям (HTML). lib.kostromka.ru. Дата обращения 26 октября 2019.
  8. В. А. Петров, 1992, с. 62.
  9. А. П. Чехов. Письма в 12 томах. — М.: Наука, 1965. — Т. 4 (январь 1890 — февраль 1892 гг.). — С. 197. — 656 с.
  10. А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1985. — Т. 9 (Сочинения. 1894—1897). — С. 65—66. — 544 с.
  11. А. М. Турков, 1974, с. 64.
  12. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 139.
  13. И. И. Левитан, 1956, с. 35.
  14. Адресная книга города С.-Петербурга на 1893 г / П. О. Яблонский. — СПб., 1893. — С. 10 (Указатель адресов лиц).
  15. М. П. Рахманова. Николай Голованов: возвращение // Православие и современность. — 2010. — 17 (33).
  16. И. И. Левитан, 1956, с. 257.
  17. Очерки по русскому и советскому искусству. — М.: Советский художник, 1965. — Т. 4. — С. 161.
  18. Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 210—211.
  19. Музей-квартира Н. С. Голованова (HTML) (недоступная ссылка). ВМОМК имени М. И. Глинки. Дата обращения 2 мая 2019. Архивировано 2 мая 2019 года.
  20. 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 136.
  21. А. М. Турков, 1974, с. 63.
  22. В. А. Петров, 2000.
  23. 1 2 Макарьевский уезд — Троицкая Кривоезерская заштатная общежительная мужская пустынь (HTML). www.old-churches.ru. Дата обращения 2 мая 2019.
  24. Б. А. Владимиров. Кривоезерский монастырь (HTML). yurevets37.ru. Дата обращения 2 мая 2019. Архивировано 27 сентября 2012 года.
  25. С. А. Пророкова, 1960, с. 109—115.
  26. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 135—136.
  27. Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 359.
  28. Левитан Исаак Ильич — Вечерний звон (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Дата обращения 2 мая 2019.
  29. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 138.
  30. В. В. Стасов, 1954, с. 41.
  31. Ф. С. Мальцева, 1952, с. 230.
  32. А. Н. Бенуа, 1995, с. 345.
  33. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 140.
  34. Г. Г. Поспелов, 1997, с. 255—256.
  35. Г. Г. Поспелов, 1997, с. 257.
  36. Г. Г. Поспелов, 1997, с. 258.
  37. А. Я. Головин. Встречи и впечатления. Письма. Воспоминания о Головине. — Москва—Ленинград: Искусство, 1960. — С. 27. — 388 с.

Литература

Ссылки