Реклама

Огнеземельцы

Портрет огнеземельца (предположительно ягана), исполненный судовым художником Конрадом Мартенсом во время второго путешествия «Бигля».

Огнеземельцы, или фуэгины (исп. Fueguinos) — собирательное название аборигенов Огненной Земли, архипелага на южной оконечности Южной Америки. В английском языке термин англ. Fuegians изначально относился только к яганам, обитавшим в южной части Огненной Земли, и лишь впоследствии распространился на все аборигенные народы архипелага.

По своему этническому и языковому составу огнеземельцы были неоднородны: это были племена селькнамов (она), хаушей (манекенк), яганов (ямана) и алакалуфов (халаквулуп, кавескар). Все указанные племена, кроме селькнамов, жили исключительно в прибрежной части Огненной Земли. Яганы и алакалуфы плавали на каноэ вдоль островов архипелага, а жившие на побережье хауши — нет. Селькнамы жили во внутренней части острова Исла-Гранде, их рацион определяла в основном охота на гуанако — копытное животное рода лам семейства верблюдовых. Мясо гуанако употреблялось аборигенами в пищу, из шкур изготовлялась примитивная одежда в виде меховых накидок и теплых шапок конической формы.

Доколониальная история

Согласно новейшим данным археологии, предки морских охотников и собирателей ямана, или яганов, появились на Огненной Земле первыми ещё около 6 000 лет назад. Рыболовы и зверобои алакалуфы (кавескар) и селькнамы (она), которые вели кочевой образ жизни охотников на гуанако, по-видимому, переселились на архипелаг позднее. Селькнамы были самой многочисленной индейской общиной на архипелаге. Антропологически они сильно отличались от сравнительно низкорослых и кривоногих алакалуф и ямана, больше напоминая патагонцев-теуэльче и родственных последним материковых индейцев чоно.

Описания путешественников

Первыми из европейцев с аборигенами Огненной Земли познакомились в 1519 году члены кругосветной экспедиции Фернандо Магеллана. В 1578 году их видели англичане Френсиса Дрейка, но в контакт с ними не вступали (в отличие от патагонцев-техуэльче).

В конце 1774 года, во время своего второго кругосветного плавания, острова Огненной Земли посетил Джеймс Кук. Сопровождавший его в путешествии немецкий естествоиспытатель Георг Форстер приводит в своих записках подробное описание фуэгинов:

«Они небольшого роста, меньше 5 футов 6 дюймов, с большими толстыми головами, широкими лицами, очень приплюснутыми носами и выступающими скулами; глаза карие, но маленькие и тусклые, волосы черные, совершенно прямые, смазанные ворванью и свисающие вокруг головы дикими космами. Вместо бороды на подбородках у них растут лишь жидкие волоски, а от носа к безобразному, постоянно разинутому рту всегда стекает струйка. Сии черты в целом откровенно и красноречиво свидетельствуют о глубокой нужде, в какой проживает это несчастное людское племя… Плечи и грудь у них широкие и хорошо развитые, нижняя же часть тела очень худая и как бы уменьшенная, так что даже не верилось, что она относится к этой верхней части. Ноги тонкие и кривые, а колени слишком большие. Вся их жалкая одежда состоит из старой небольшой тюленьей шкуры, укрепляющейся при помощи шнура вокруг шеи. В остальном они совершенно нагие и не обращают ни малейшего внимания на то, что не допускает наша благопристойность и скромность. Цвет кожи у них оливковый с медно-красным оттенком и у многих разнообразился полосами, нанесенными красной и белой охрой… Вообще характер их представлял странную смесь глупости, безразличия и вялости…»

[1]

В декабре 1823 года — в ходе своей третьей кругосветной экспедиции на шлюпе «Предприятие» — у берегов Огненной Земли останавливался русский мореплаватель О. Е. Коцебу, оставивший довольно мрачное описание местных жителей:

«Человек… нуждается в солнечном тепле для развития своего организма. Поэтому здесь он — не более чем животное. Маленького роста, безобразного телосложения, он имеет грязную темно-красную кожу, черные жесткие всклокоченные волосы и безбородое лицо. Его единственное скудное одеяние составляют шкуры морских животных. Живёт он в убогом шалаше, сооруженном из нескольких жердей, покрытых сухой травой, и утоляет свой голод сырым, а нередко и полусгнившим мясом убитых или издохших морских животных. Вследствие своей умственной отсталости обитатели этого острова не сделали никаких других, даже простейших изобретений, которые могли бы защитить их от суровости местного климата или в какой-то мере скрасить их безрадостное существование. Таким образом, холод мешает здесь не только физическому, но и духовному развитию… Горемычные обитатели Огненной Земли часто произносят слово пешерэ, вследствие чего их так и прозвали. Значение этого слова до сих пор не удалось установить. Полагают, что их предки бежали сюда, будучи вытеснены из другой, более удобной местности. Здесь они деградировали до животного состояния и ныне не имеют других потребностей, кроме поддержания самым отвратительным образом своего жалкого существования…»

[2]

Заново «открыл» индейцев Огненной Земли в 1832 году Чарльз Дарвин, высадившийся на Огненной Земле во время кругосветного путешествия на корабле «Бигль». Дарвин был также поражен первобытным и примитивным видом аборигенов:

«Вид огнеземельцев, сидящих на диком заброшенном берегу, произвёл на меня неизгладимое впечатление. Перед глазами предстал образ — вот так же, когда-то давно, сидели наши предки. Эти люди были совершенно наги, тела разукрашены, спутанные волосы свисали ниже плеч, рты раскрылись от изумления, а в глазах затаилась угроза… Я мог произойти как от той смелой обезьянки … или того старого бабуина, … так и от дикаря, который испытывает удовольствие, мучая врагов, и приносит в жертву кровь животных. Он без малейших угрызений совести убивает младенцев, относится к женщинам, словно к рабам, он не знает, что такое правила приличия и полностью зависит от нелепых суеверий».

Однако соотечественник Дарвина, английский исследователь Уильям Паркер Сноу, побывавший на Огненной Земле в 1855 году, пришел к совершенно иным выводам о тамошних жителях. Описывая их неопрятный внешний вид и первобытные привычки, Сноу отмечает: «…многие огнеземельцы, живущие на Восточных Островах, обладают приятной и даже привлекательной внешностью. Понимаю, что это идет вразрез с тем, что описывал в своих трудах мистер Дарвин, но я говорю лишь о том, что сам видел…» Позже учёный обнаружил, что аборигены «живут семьями»: «Я был свидетелем проявления глубокой любви и нежности по отношению к своим детям и друг ко другу», — пишет он. Сноу также свидетельствует, что местные женщины отличаются скромностью, а матери очень привязаны к своим детям.

Известный американский художник и путешественник Рокуэлл Кент на парусном боте «Кэтлин» посетил остров Доусон архипелага Огненная Земля в 1922 году, когда там, по его словам, еще проживало около 500 индейцев племени алакалуф. В своей книге «Плавание к югу от Магелланова пролива» (1924) он описывает одного из них в довольно доброжелательных тонах:

«Это был человек приблизительно лет шестидесяти, среднего роста, мощного сложения, с большим животом, одетый в грязные заплатанные лохмотья — разношерстные остатки одежды белых. Кожа у него смуглая, лицо широкое, нос плоский, глаза маленькие, широко расставленные, зубы мелкие, крепкие, щербатые. Вообще в выражении его лица, хотя и не сиявшего доброжелательством, не было ничего зловещего… Отчаянно нуждаясь в самом необходимом, не привыкший следить за собой, он был типичным представителем своей расы. Однако и среди просвещенных наций, населяющих землю, есть отдельные личности и даже целые классы, которых обстоятельства или собственный нрав низвели до того же положения…»

[3]

Благоприятное впечатление произвел на Р. Кента и непритязательный быт алакалуфов:

«Посредине вигвама горел костер из чурбачков. У стен виднелись постели из звериных шкур с уютными, похожими на гнезда вмятинами, сделанными человеческими телами за долгие дни и ночи. На полу подле огня лежал кусок полувысушенного мяса морского льва, нога гуанако и скелет огромной огнеземельской крысы коати. Искусно сделанная соломенная корзина и винчестер — единственные предметы утвари и орудий производства. В вигваме было тепло и сухо. В таком пристанище с меньшей затратой топлива и труда даже в самые жестокие зимние холода, несомненно, чувствуешь себя уютнее, чем в любом временном жилище белого…»

[4]

Колонизация островов

Начало колониальной эпохи на Огненной Земле положило конец оригинальной культуре местных индейцев. После того, как в 1886 году румынский авантюрист Джулиус Поппер нашел на Огненной Земле золото, сюда стали прибывать тысячи искателей наживы из стран Европы и Америки. Колонизаторам потребовалось немало усилий, чтобы сломить сопротивление местного населения, которое до их прихода более 50 лет успешно противостояло попыткам проникновения с «большой земли».

В 1881 году 11 алакалуфов были вывезены в Европу, где выставлялись в качестве «живых экспонатов» в Берлинском зоопарке и в Булонском лесу близ Парижа. Лишь четверо из них выжили и вернулись на родину, остальные умерли от болезней.

Окончательный приговор фуэгинам, особенно селькнамам, вынесли колонисты-овцеводы. Еще в середине XIX века было установлено, что в суровом климате архипелага овцы обрастают густой и длинной шерстью, в связи с чем охотничьи угодья индейцев стремительно вытеснялись пастбищами. Пытавшиеся охотиться на овец индейцы безжалостно уничтожались.

Материальная культура

Хотя все огнеземельцы занимались охотой и собирательством[5], их материальная культура была неоднородной и приняла две разных формы на большом острове и архипелаге. Одни культуры были прибрежными, тогда как другие обитатели жили вдали от побережья[6][7]:

Оба вышеуказанных образа жизни были распространены и среди индейцев на материке.

Все огнеземельцы были кочевыми народами и не строили постоянных жилищ. Селькнамы, охотившиеся на гуанако, делали себе временные жилища из шестов и шкур. Прибрежные ямана и алакалуфы также сооружали временные жилища, сплавляясь на каноэ[9].

Чарльз Дарвин, посетивший прибрежных огнеземельцев в 1832 году, в своей книге «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»» (1839 г.) сообщал, что у огнеземельцев в периоды голода практиковалось убийство и поедание стариков другими членами племени[10].

Значительная часть сведений о материальной и духовной культуре индейских племен Огненной Земли, которыми располагает мировая наука, содержится в опубликованных в 1925 году в Германии записках немецкого миссионера Мартина Гузинде, совершившего четыре экспедиции на острова в 1919—1923 годах. Мартин Гузинде посетил все три племени огнеземельцев, участвовал в их повседневной жизни, религиозных обрядах и даже прошел инициацию.

В основном сведения Мартина Гузинде относятся к яганам и селькнамам, о традиционной культуре алакалуфов ему удалось собрать меньше сведений, так как она пришла в упадок уже к началу XX века. Почти одновременно с Гузинде работали его коллега М. Копперс и американский этнограф С. К. Лотроп[11].

В целом материальная культура фуэгинов, к моменту прихода белых колонизаторов живших, по сути, в каменном веке, была довольно примитивной. Охотники она (селькнамы) пользовались простым луком и стрелами с каменными или костяными наконечниками, а также бола, напоминавшим традиционное охотничье оружие патагонцев-теуэльче; алакалуф и яганы били тюленей, китов и рыбу теми же стрелами и гарпунами.

Антропологические особенности

Крайне суровые природные условия островов выработали у аборигенов особые методы приспособления к подобному климату и поразительную способность к выживанию в условиях пронизывающего дождя, ветра и сильных холодов. По словам Мартина Гузинде, женщины она имели специфическое телосложение с наличием выраженных жировых прослоек, помогавших им спать прямо на голых камнях. С другой стороны, такая феноменальная приспособляемость, вкупе с неразвитыми социальными и имущественными отношениями, заставила ряд исследователей предполагать, что огнеземельцы-фуэгины являются выродившимися потомками аборигенов с континента, возможно, чоно или теуэльче.

Адаптация к холодному климату сближала огнеземельцев и с эскимосами Арктики, а их смугло-черный оттенок кожи, широкий нос, волнистые волосы, рудименты плавательных перепонок между пальцами[12] и пр. являются наследием древнейшей волны мигрантов на Американский континент, имевших австралоидные черты.

Духовная культура

Переход от матриархата к патриархату

В племенах селькнамов и яганов сохранилось поверье, что в древние времена женщины правили мужчинами[13]. Яганы объясняли отличие современной ситуации от древней предполагаемым успешным восстанием мужчин. Праздники, связанные с этим событием, отмечались в обоих племенах[14][15].

Отношения между племенами

Серьёзные различия в языке, образе жизни и занимаемых экологических нишах препятствовали контактам, однако восточные яганы (ямана) всё же периодически поддерживали обмен с селькнамами[16].

Современная история

Джулиус Поппер(?) у тела убитого индейца из племени она[17][18].

Когда европейцы, чилийцы и аргентинцы, овцеводы и миссионеры, стали осваивать острова в середине XIX века, вместе с ними на Огненную Землю пришли и европейские болезни, такие, как корь и оспа, от которых огнеземельцы не имели иммунитета.

Помимо этого, значительную роль в вымирании аборигенов сыграло традиционное отсутствие у них понятия частной собственности. Так, например, по словам Мартина Гузинде, охотники она (селькнамы) сильно страдали от завезённых колонизаторами на острова овечьих стад, интенсивно поедавших траву — основную пищу гуанако. После исчезновения последних они вынуждены были начать охоту на самих овец, вступив, таким образом, в конфликт с их владельцами, вооружёнными огнестрельным оружием. В результате численность как селькнамов, так и яганов резко уменьшилась с нескольких тысяч в середине XIX века до нескольких сот в начале XX века[19]. Не исключено, что значительную роль в их вымирании сыграла также утрата основных источников пропитания (киты и тюлени) из-за того, что их добычу освоили европейские и американские моряки.

Сегодня чистокровных фуэгинов не существует; последний индеец она умер в 1974 году, последний яган — в 1999 году[20]. В настоящее время в селении Укика, пригороде города Пуэрто-Уильямс, расположенного на острове Наварино, принадлежащем Чили, проживает певица, этнограф и фольклорист Кристина Кальдерон (род. 1928), утверждающая, что является «последней чистокровной» ямана (яган), однако документально это ничем не подтверждается, не вызывает сомнений только тот факт, что она является последней носительницей яганского языка. В 2005 году Кристина Кальдерон опубликовала книгу «Хочу рассказать вам историю» (Hai Kur Mamashu Shis), в которой собраны сказки и легенды ямана, рассказанные ей представителями старших поколений племени, в том числе бабушкой Урсулой Кальдерон[21].

Языки

Огнеземельцы говорили на нескольких неродственных языках. Язык алакалуфовкавескар и язык ягановямана — считаются изолятами, тогда как селькнамы (она), как и родственные им теуэльче на материке, говорили на языке чонской семьи.

Огнеземельские языки отличались богатством. Индейцам удавалось передать происходившее в окружавшем их мире, собственные ощущения и абстрактные идеи в виде метафор. Так, для состояния душевной подавленности яганы пользовались словом, означавшим период в жизни краба, когда он уже успел сбросить свой старый панцирь, новый же ещё не вырос. Понятие «прелюбодей» им подсказал сокол, который, отыскав себе жертву, неподвижно зависает над ней. Понятие «морщинистая кожа» совпадало с названием старой раковины, а «икота» — с названием завала из деревьев, перегородившего путь.

Огнеземельцам удавалось выражать различные нюансы жизни природы и человека. Так, «ийя» означало «привязать лодку к зарослям бурых водорослей», «окон» — «спать в движущейся лодке». Совершенно другими словами обозначались такие понятия, как «спать в хижине», «спать на берегу» или «спать с женщиной». Слово «укомона» значило «метать копье в стаю рыб, не целясь ни в одну из них». Что же касается самоназвания яганов «ямана», это слово значило «жить, дышать, быть счастливым».

См. также

Примечания

  1. Георг Форстер. Путешествие вокруг света. — М.: Наука, Гл. ред. вост. лит-ры, 1986. — С. 541—542.
  2. О. Е. Коцебу Новое путешествие вокруг света в 1823—1826 гг. — 3-е изд. — М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1987. — С. 54-55.
  3. Кент Р. Плавание к югу от Магелланова пролива / Пер. с англ. М. Тугушевой, Н. Явно. — М., 1966. — С. 72-73, 75-76.
  4. Кент Р. Указ. соч. — С. 74.
  5. Gusinde 1966:6-7
  6. 1 2 3 4 Service 1973:115
  7. 1 2 3 Extinct Ancient Societies Tierra del Fuegians
  8. Gusinde 1966:5
  9. Gusinde 1966:7
  10. Глава Х. ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ - Путешествие натуралиста вокруг света на корабле "Бигль". www.e-reading.club. Проверено 9 февраля 2016.
  11. Березкин Ю. Е. Голос дьявола среди снегов и джунглей
  12. Нестурх М. Ф. Человек (антропологический очерк) // Большая Советская Энциклопедия / Под. ред. О. Ю. Шмидта и др. — 1-е изд. — Т. 61. — М.: ОГИЗ, 1934. — Ст. 130. — Рис. 7.
  13. Gusinde 1966:181
  14. Gusinde 1966:184
  15. Service 1973:116-117
  16. Gusinde 1966:10
  17. Odone, C. and M.Palma, 'La muerte exhibida fotografias de Julius Popper en Tierra del Fuego', in Mason and Odone, eds, 12 miradas. Culturas de Patagonia: 12 Miradas: Ensayos sobre los pueblos patagonicos', Cited in Mason, Peter. 2001. The lives of images. P.153
  18. Ray, Leslie. 2007. "Language of the land: the Mapuche in Argentina and Chile ". P.80
  19. Itsz 1979:108,111
  20. Die letzten Feuerland-Indianer / Ein Naturvolk stirbt aus Архивировано 1 декабря 2004 года. — «Умер последний абориген Огненной Земли» (краткая статья на немецком языке).
  21. Cristina Zárraga (Calderon), Ursula Calderon. Hai Kur Mamashu Shis

Литература

В кино

Ссылки

Видео
Аудио
Библиография
На русском языке
На английском языке
На немецком языке
На испанском языке
«Шаманы»
Реклама