Моя цыганская

Моя цыганская
Исполнитель Владимир Высоцкий
Дата выпуска 1988
Дата записи 1967/1968
Жанр авторская песня
Язык песни русский
Автор Владимир Высоцкий

«Моя цыганская»[1] («Цыганочка», «Моя цыганочка»[2], «Вариации на цыганские темы»[3], «Всё не так»[4], «В сон мне — жёлтые огни»[5][Комм. 1], в сборнике «Нерв» — «Сон»[7]) — авторская песня Владимира Высоцкого.

Песня, написанная зимой 1967—1968 года, вскоре после премьеры в Театре на Таганке спектакля «Пугачёв», использует ритм и стилистические приёмы традиционного цыганского песенного фольклора; а также образы, характерные для русского фольклора. Песня выходила на грампластинках во Франции при жизни автора, а после его смерти — в Болгарии и СССР, её текст включён в первый советский посмертный сборник Высоцкого «Нерв».


Сюжет

Моя цыганская

В сон мне — желтые огни,
И хриплю во сне я:
«Повремени, повремени —
Утро мудренее!»

Но и утром всё не так,
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьешь с похмелья.

Начало песни[1]

Песня начинается с описания сна, в котором лирическому герою являются «жёлтые огни». Унылое утро не приносит облегчения: «Или куришь натощак, или пьёшь с похмелья». «Всё не так, как надо» оказывается и в кабаке, где герой чувствует себя, «как птица в клетке», и в церкви с её «смрадом и полумраком». Герой устремляется на гору, потом в поле, но и там результат тот же — «всё не так, как надо»: и ольха на горе, и вишня под ней, и васильки в поле. Из поля дорога ведёт героя в густой лес «с бабами-ягами», а оттуда — к «плахе с топорами». Картина «пляшущих в такт» коней подчёркивает неправильность всего происходящего, и герой жалуется на отсутствие «святости» в жизни.

Предпосылки создания

Цыганскую тему Владимир Высоцкий начал разрабатывать до «Моей цыганской». Уже в его раннем исполнительском репертуаре присутствует песня («Мир — такой кромешный…»[8]) со словами «Слушай, мальчик Ваня: || В этой жизни все — цыгане», авторство которой достоверно не установлено. В 1958 году, во время учёбы в Школе-студии МХАТ, молодой Высоцкий написал пародийную «цыганскую» песню «На степи молдаванские || Пролился свет костров…»[9] для студенческого спектакля. В песне «Серебряные струны», не отсылающей к цыганской тематике напрямую, исследователи тем не менее усматривают перекличку с другими произведениями о «подруге семиструнной», и она даже вошла в один из сборников цыганского романса[2]. В 1965 году была создана песня «Она во двор — он со двора…», уже напрямую заимствовавшая мелодию «цыганочки» и так и названная автором — «Блатная цыганочка». В первые годы на концертах Высоцкий мог предварять её исполнение куплетом или даже полным исполнением написанной ранее «Цыганочки» Михаила Анчарова («Она была во всём права…», 1964), а на более позднем этапе акцентировал «цыганскую» мелодию введением характерного припева «Эх, раз, да ещё раз! Да ещё много-много раз!»[2][9]. В 1966 году ритм «Цыганочки» лёг в основу песни «Сколько лет, сколько лет — всё одно и то же…». Специально для фильма «Опасные гастроли» Высоцкий в 1968 году сочинил «Цыганскую песню» («Камнем грусть висит на мне, в омут меня тянет…»), прозвучавшую в исполнении Рады и Николая Волшаниновых[9]. Цыганские музыкальные и текстовые мотивы встречаются в творчестве Высоцкого и позже — в частности, в произведениях «То ли — в избу и запеть…» (1968) и «Проложите, проложите» (1972); последней на одном из концертов автор предпослал подзаголовок «Цыганские мотивы»[2]. В числе других песен Высоцкого, использующих мелодию или ритм классической «Цыганочки», литературовед Л. Томенчук, «кроме очевидных примеров», называет «Мишку Шифмана», «Смотрины» и «Балладу о детстве»[10] (все — первая половина 1970-х). В фильме 1973 года «Иван Васильевич меняет профессию» тоже звучит «Цыганочка» в исполнении Высоцкого, которую в магнитофонной записи слушает Иван Грозный — но это не «Моя цыганская», а вариации на тему классического григорьевского текста[11]. По свидетельству И. И. Гневашева, спеть для фильма Высоцкого пригласил режиссёр Гайдай[12]. Вл. Инов (Михаил Берг[13]), определяя цыганский романс как произведение на грани между массовой культурой и «высокой поэзией», причисляет к этой категории вообще всё творчество поэта[2].

В собраниях сочинений Высоцкого время создания песни «Моя цыганская» обозначено как «зима 1967/68»[1]. Владимир Новиков связывает появление этой песни с жизненным кризисом, переживаемым Высоцким на рубеже годов и окончившимся запоем с госпитализацией 26 января — на следующий день после дня рождения[14]. Алексей Краснопёров указывает также хронологическую близость указанного времени к дате премьеры в Театре на Таганке спектакля «Пугачёв» по одноимённой пьесе Сергея Есенина — 28 ноября 1967 года. В этом спектакле Высоцкий исполнял роль каторжника Хлопуши, и некоторые сценические образы из него нашли отражение в песне[9]. Сам Высоцкий рассказывал об использованных в постановке декорациях:

«Вот, например, «Пугачев» как сделан? Там есть такая метафора — это помост деревянный, грубо струганный, который спускается к плахе. Плаха стоит — настоящая плаха, мы ее у мясников брали, — два топора… У нас топор вбивается в помост — и в это выхватывается человек, падает и катится к плахе, вниз… Эта плаха с топорами — иногда ее накрывают золотой парчой, выходит Императрица, садится на эту плаху, которая стала троном, а топоры — подлокотники трона[15].»

Незадолго до создания «Моей цыганской» Высоцкий также записывал классический цыганский романс «Две гитары» для фильма «Короткие встречи», и новая песня сохранила ритмическое и стилистическое родство со старой[14]. Само название «Моя цыганская» А. В. Скобелев рассматривает как аллюзию на название сонета Рембо «Моя цыганщина» (сборник стихотворений Рембо в переводе Антокольского, вышедший в 1960 году, входил в библиотеку Высоцкого)[5].

Исполнение и публикация

Обложка, стороны А и Б альбома «Натянутый канат». Песня «Rien ne va, plus rien ne va» — первая на стороне А

При исполнении песни Высоцкий прибегал к выразительным средствам, характерным для традиционных цыганских песен. Н. Рудник отмечает постоянно растягиваемый, распеваемый звук «и»[16]; И. А. Соколова тоже пишет о голосовом растягивании звуков — как гласных («мудрене-е-е-е», «ви-и-и-и-ишня»), так и согласных («л-л-ладан»), о надрыве (в другом месте называя его «характерным „высоцким“»), а также о специфичных текстовых вставках («Да эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много-много-много раз», «да что ты», «эй, хоп»)[2]. В опубликованных текстах песни эти вставки отсутствуют.

Алексей Краснопёров отмечает: «Высоцкий очень любил петь эту песню и неоднократно записывал её профессионально, в том числе на пластинки, как у нас в стране, так и за границей»[9]. В общей сложности известны 34 записи авторского исполнения «Моей цыганской», сделанные в период с 1968 по 1979 год, из них половина — в 1968—1969 годах[5]. В 1976 году в Монреале Высоцкий сделал студийную запись, в дальнейшем изданную во Франции фирмой RCA. В альбом, в частности, вошла и песня «В сон мне…» под названием «Вариации на цыганские темы»[3]. В записанный на студии Barclay во Франции в 1977 году альбом «Натянутый канат» песня вошла в исполнении на французском языке и под названием «Rien ne va, plus rien ne va» (в качестве автора перевода указан C. Level)[17]. В 1977 году издательство YMCA-Press выпустило сборник «Песни русских бардов», в котором магнитофонные кассеты с записями сопровождались тремя томами напечатанных текстов; песня под названием «Сон мне: желтые огни…» вошла в первый том сборника[18]. Песня также записывалась в Болгарии компанией «Балкантон» для авторского альбома, вместе с ещё 14 композициями, при участии Виталия Шаповалова и Дмитрия Межевича[19]. Эта запись состоялась во время гастролей Театра на Таганке в Болгарии в сентябре 1975 года, до записей в Канаде и Франции[20], но альбом с песнями из неё, включая «В сон мне — жёлтые огни…», вышел только после смерти автора, в 1981 году под названием «Автопортрет»[21].

В СССР уже в 1968 году фрагмент песни был включён в пьесу Александра Штейна «Последний парад» и исполнялся в спектакле по этой пьесе в московском Театре сатиры[22]. Планировалось, но не состоялось включение песни в фильм «Опасные гастроли»[23]. Текст песни был опубликован в первом советском посмертном сборнике Высоцкого «Нерв» (составитель Роберт Рождественский). Стихотворение вошло в раздел «Мой Гамлет» под названием «Сон» (с первой строкой «Сон мне: жёлтые огни, и хриплю во сне я…»)[7]. Почти одновременно с «Нервом» в издательстве «Литературное зарубежье» в Нью-Йорке вышел первый том двухтомника «Владимир Высоцкий. Песни и стихи»[24], в который текст песни также был включён[6].

Когда фирмой звукозаписи «Мелодия» был организован выпуск серии альбомов «На концертах Владимира Высоцкого», песня вошла в три разных альбома:

  • «Москва — Одесса» (№ 3, 1988, под названием «Вариации на цыганские темы»),
  • «Мир вашему дому» (№ 5, 1988, под тем же названием),
  • «Купола российские» (№ 19, 1991, под названием «Моя цыганская»).

Литературный анализ

Общее настроение песни описывается бардом Юлием Кимом:

«О, какая маета, какая неутоленность колобродила в человеке, водила, гоняла, давила! Вдруг сошлись в нем одном и горьковские босяки, и гоголевские бурлаки с бурсаками, и наши нынешние - кто? Сошлись и загудели, загуляли, забедокурили. А потом и заплакали: "Э-эх, раз!.. Да еще раз!"[9]»

Ким пишет о трагичности «Моей цыганской», «так как ощущение напрасности, неприложимости сил при их избытке — трагично»[9]. Профессиональные критики и литературоведы также пишут о выраженной в песне трагедии[16], отчаянии[25], безысходной тоске и страдании[26]. Эта тоска передаётся не только интонациями песни и её рефреном «Всё не так, как надо», но и всем её образным рядом. Многие из используемых в песне образов многозначны, затуманивая смысл[27]. Их возможной расшифровке посвящены отдельные литературоведческие анализы — в том числе опубликованный в 1990 году Н. Рудник и в 2011 году М. Капрусовой.

Уже в первой строке песни, как пишет Н. Рудник, возникает тайна — предзнаменование, предчувствие, являющееся герою во сне[16]. Жёлтый цвет в символике многозначен, но в поэтике Высоцкого у него отсутствуют положительные коннотации, он ассоциируется с обыденностью, скукой[28] (это относится также к «зелёному штофу» в одной из последующих строк[29]). По оценке М. Капрусовой, «„желтые огни“ — это символ чего-то, что мучает героя и во сне, и наяву»[30].

Образ кабака появляется в стихах Высоцкого неоднократно. Для поэта это место, «где к душе человека вплотную, без посредников приступают Добро и Зло, Правда и Кривда, Бог и Дьявол… преддверие ино-мира, ино-времени, хронотопа не только инфернального, но и вечноценного»[31]. В данном случае кабак — это «рай для нищих и шутов». Смысл этого высказывания исследователи понимают по-разному в силу многогранности самого образа «шута». Если Рудник пишет о них (и о нищих), как о людях, проводящих жизнь в постоянном покаянии, осознавших тяжесть своих грехов и невозможность за них расплатиться без помощи Бога[16], то для Капрусовой «шут» в данном контексте — это «не святой мудрец, не боящийся говорить правду правителям, а кривляющийся остроумец, смелый, когда и где можно». В любом случае герой не может себя с ними отождествить, сакральное место оказывается в итоге «не свято», и герою в нём тесно[32].

В рамках противостояния низкого и высокого, вслед за кабаком в тексте появляется церковь (Скобелев предполагает, что объединение тем кабака и церкви восходит к песне Фреда Солянова «Россия», появившейся в 1967 году — «Глотая правду в кабаках, || Как в проспиртованных церквах…»). Однако церковь оказывается ещё хуже: если в кабаке хотя бы «белые салфетки», то в церкви только «смрад и полумрак», «дьяки курят ладан» непонятно для кого. Капрусова проводит параллель между этим образом и финалом «Жизни Василия Фивейского» Леонида Андреева, где тоже встают образы пустого храма, сумрака и смрада[26].

Не найдя решения ни в приземлённом кабаке, ни в храме, герой обращается к природе. Он поднимается на гору — Капрусова усматривает в этом новый порыв к божественному, но уже вне посредства христианской религии[33] (впрочем, Скобелев и С. М. Шаулов указывают, что путь в гору олицетворяет путь к вере и в христианской идеографике[34]), а Рудник определяет это как символ тяжёлого жизненного пути. На вершине его встречает ольха — возможная смысловая отсылка к есенинскому «Пугачёву» («Около Самары с пробитой башкой ольха»)[16]. Для Скобелева и Шаулова появление «траурной, могильной, кладбищенской» ольхи на вершине, там, где по по всё той же иконографической традиции следовало бы ожидать пальмы или лавра, — «неожиданное, горестное открытие, опрокидывающее надежду»[34]. Капрусова тоже отмечает, что ольха на горе́ — это нонсенс с точки зрения законов природы: ольха обычно растёт в низинах, на берегах рек, во влажных лесах. Но этот образ обретает смысл в контексте языческих верований, где это дерево связывается с добрыми духами, а в славянских верованиях выступает оберегом. Напротив, под горой, у входа в царство мёртвых, Высоцкий помещает вишню, и Капрусова усматривает в этом отсылку к «вишням, которые начинают зацветать» у дома, обещанного Мастеру в романе Булгакова[35]. В то же время Скобелев указывает на возможность, что Высоцкий в этих строках напрямую обращается к образам, уже использованным его предшественниками: текст об ольхе на горе́ и вишне под горой впервые появляется ещё на дореволюционной пластинке, где «Цыганочку» исполняют Юрий Морфесси и Саша Макаров, который, вероятно, и был автором этого варианта. Плющ, которого недостаёт на склоне лирическому герою, имеет многочисленные символические значения — это и символ бессмертия, и символ дружбы, и атрибут сатиров из свиты Бахуса[36].

Мятущийся дух героя уже не видит разницы между светом и тьмой. А если добро и зло равны — то всё дозволено и Бога нет (так рассматривает строку «Света — тьма, нет Бога!» Рудник). Но именно в этот момент в тексте наконец появляется светлый образ — поле и васильки в нём (одновременно это ешё один «цыганский» образ: строка «В поле — маки, васильки» фигурирует в одном из классических вариантов «Цыганской венгерки»[2]). Согласно Рудник — это знак, что нужно продолжать поиск дальше[16]. Однако дорога из поля ведёт в густой лес. Дорога у Высоцкого в целом и в этом произведении в частности — не путь к цели[37], и в данном случае она ведёт его не к искомой цели, а к прозреваемому жуткому концу — «плахе с топорами»[38]. И. Ничипоров видит в этом образ не только смерти, но и ада, кары «за неполноту внутренней жизни» и утраченный рай[25]. Литературовед Л. Томенчук указывает на то, что движется герой не по дороге с плахой в финале, а по полю — а это значит, что и конец ещё не предопределён[39].

Образы кабака и церкви снова появляются в последней строфе, «закольцовывая» текст, но они уже отвергнуты и уже показан действительный исход пути[38]. Герой подходит к финалу изменившимся, но одиноким, в мире, где «ничего не свято»[16].

Кроме богатого образного ряда, выразительность песни достигается с помощью многочисленных неполных предложений с опущенным сказуемым («В сон мне — желтые огни…», «Я — на гору впопыхах…», «Я — по полю вдоль реки…»), чередования трёхстопного и четырёхстопного хорея, перебоев ритма («Повремени! Повремени! Утро мудренее!»), аллитераций[16]. В число алллитерационных приёмов входит повторяющееся использование продлённого «н», особенно часто встречающегося в словах со значением отрицания (в частности, в последнем стихе третьего куплета — в 9 из 13 случаев)[40]. Оксюморон «Света — тьма», по выражению Капрусовой, мог бы «составить достойную конкуренцию каламбуру о свете и тьме фиолетового рыцаря (Коровьева-Фагота) из булгаковского романа»[38][Комм. 2]. Лингвист А. Набиуллина отмечает в песне многочисленные фонетические приёмы, призванные усилить экспрессию. Она, в частности, подчёркивает создающее эффект крика о помощи акцентированное «акание» там, где в словах встречается буква «о» в безударной позиции («Вдоль дAроги все не тAк, || А в кAнце — пAдAвнA»). В словах, где «я» и «е» появляются после гласных, твёрдого или мягкого знаков, Высоцкий, по её оценке, вводит «искусственный сонант», отрывая звук «й» и превращая мягкие «а» и «е» в твёрдые, кричащие «а» и «э», повышая громкость и усиливая тревожный настрой песни («Но и утром всё не так, || Нет того весельЙА»). Ещё одно выразительное фонетическое средство — форсированные спиранты («штоФ», «таКХт», «полумраКХ»); исполняя их с артикуляционным усилием, Высоцкий создаёт эффект не то задыхающегося хрипа, не то отхаркивания[40].

Наследие

Песня «Моя цыганская» звучит в документальном фильме Юлии Меламед «25.07.2000 г.», где на неё наложен визуальный ряд современной дискотеки[43]. Она также включена в авторском исполнении в фильм «Вы чьё, старичьё?», где звучит дважды — в начале и в конце[44].

В 2000 году «Моя цыганская» вошла в альбом «Владимир Высоцкий в исполнении драматических актёров», где её исполнил Иван Охлобыстин[43]. Кавер-версия песни в исполнении Н. Фиалковской (Фялковской) — солистки французской группы Nuits de Princes — включена в компакт-диск Rêves sur deux guitares вместе с кавером песни «Беда»[17][45]. На выпущенном в Италии в 1993 году трибьют-альбоме Il volo di Volodja песню исполняет Лучано Лигабуэ как «Variazioni Su Temi Zigani»[46]. На иврит песню перевёл израильский автор Зеэв Гейзель[47], на польский — Жемовит Федецкий[pl][48], а на чешский язык — Милан Дворжак[49].

Мотив песни и рефрен «всё не так» использовал в своей «Цыганочке», посвящённой Высоцкому, Юрий Шевчук[50]:

«Нам Высоцкий как-то спел
Про кабаки да храмы —
Жаль, увидеть не успел
Нынешнего срама...
»

Комментарии

  1. В нью-йоркском сборнике «Владимир Высоцкий. Песни и стихи» — «В сон мне жёлтые огни»[6]
  2. А. Скобелев пишет, что знакомство Высоцкого с этим эпизодом «Мастера и Маргариты» маловероятно, поскольку в первом (журнальном) издании романа, появившемся в 1967 году, и в вышедшей вслед за этим в издательстве YMCA-Press книге он отсутствует[41]. Однако, по словам бывшей жены Высоцкого Л. В. Абрамовой, он ознакомился с «Мастером и Маргаритой» благодаря Елене Булгаковой ещё в годы учёбы в Школе-студии МХАТ[42].

Примечания

  1. 1 2 3 Высоцкий В. С. Моя цыганская // Собрание сочинений в четырёх томах / Составители и авторы комментариев В. И. Новиков, О. И. Новикова. — М.: Время; WebKniga, 2009. — Т. 1. Песни. 1961—1970. — ISBN 978-5-9691-0412-9.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Соколова И. А. «Цыганские» мотивы в творчестве трёх бардов // Мир Высоцкого: исследования и материалы / сост. А. Е. Крылов, В. Ф. Щербакова. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 2000. — Вып. IV. — С. 398–416.
  3. 1 2 Vladimir Vissotsky на сайте Discogs
  4. Толстой И., Гаврилов А. Алфавит инакомыслия. Владимир Высоцкий. Радио «Свобода» (22 мая 2012). Проверено 2 сентября 2018.
  5. 1 2 3 Скобелев, 2012, с. 72.
  6. 1 2 Высоцкий В. С. В сон мне жёлтые огни // Песни и стихи / Сост. Аркадий Львов. — Нью-Йорк: Литературное зарубежье, 1981. — Т. 1. — С. 67. — ISBN 0-939636-00-X.
  7. 1 2 Высоцкий В. С. Сон // Нерв / сост. Р. Рождественский. — Современник, 1981.
  8. Сёмин А. «Чужие» песни Владимира Высоцкого. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (25 июля 2011). Проверено 14 сентября 2018. Архивировано 30 марта 2014 года.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 Краснопёров А. «Нет, ребята, всё не так…». Цыганская песня и русский романс в творчестве Владимира Высоцкого (опыт художественного исследования). Часть 2. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (25 апреля 2007). Проверено 31 августа 2018. Архивировано 9 октября 2016 года.
  10. Томенчук Л. «Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить…» // Высоцкий и его песни: приподнимем занавес за краешек. — Днепропетровск: СIЧ, 2003. — ISBN 966-511-199-х.
  11. Цыбульский М. Владимир Высоцкий в кино. Фильмография: Другие фильмы и телеспектакли с участием Владимира Высоцкого, а также фильмы, созданные до июля 1980 года, в которых использованы песни, мелодии, голос и роли Высоцкого. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (12 апреля 2006). Проверено 19 октября 2018. Архивировано 7 июля 2013 года.
  12. Цыбульский М. О Владимире Высоцком вспоминает Игорь Иванович Гневашев. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (16 марта 2009). Проверено 19 октября 2018. Архивировано 30 ноября 2016 года.
  13. Берг М. О Высоцком, Бродском, Блоке, Белом и «цыганском романсе». Персональный сайт писателя Михаила Берга. Проверено 2 сентября 2018. Архивировано 8 мая 2006 года.
  14. 1 2 Новиков В. И. На переломе судьбы // Высоцкий. — Молодая гвардия, 2002. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 9785235025417.
  15. Свиридов С. В. Пространственная модель ОХОТА в системе художественного мира Высоцкого // Структура художественного пространства в поэзии В. Высоцкого. — М.: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, 2003.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 Рудник, 1990.
  17. 1 2 Цыбульский М. Высоцкий во Франции. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (7 июля 2016). Проверено 31 августа 2018. Архивировано 15 ноября 2016 года.
  18. Песни русских бардов. Тексты. Серия 1 / Оформление серии Л. Нусберга. — Paris: YMCA-Press, 1977. — Т. 1. — 160 с.
  19. Новиков В. И. Весь мир на ладони // Высоцкий. — Молодая гвардия, 2002. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 9785235025417.
  20. Цыбульский М. Высоцкий в Болгарии. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (13 ноября 2014). Проверено 31 августа 2018. Архивировано 10 сентября 2016 года.
  21. Антон Орехъ. Высоцкий. Глава 3. Болгарский диск. Эхо Москвы (20 февраля 2016). Проверено 1 сентября 2018.
  22. Высоцкий В. С. Комментарии // Собрание сочинений в четырёх томах / Составители и авторы комментариев В. И. Новиков, О. И. Новикова. — М.: Время; WebKniga, 2009. — Т. 1. Песни. 1961—1970. — ISBN 978-5-9691-0412-9.
  23. Крылов А. Е., Кулагин А. В. Моя цыганская // Высоцкий как энциклопедия советской жизни: Комментарий к песням поэта. — М.: Булат, 2010. — С. 129—130. — ISBN 978-5-91-457-008-5.
  24. Цыбульский М. Владимир Высоцкий в предметах коллекционирования. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (14 декабря 2014). Проверено 14 сентября 2018. Архивировано 20 января 2017 года.
  25. 1 2 Ничипоров И. Своеобразие лирической исповеди в поздней поэзии В. Высоцкого // Мир Высоцкого. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 2002. — Вып. VI. — С. 218—233.
  26. 1 2 Капрусова, 2011, с. 63—64.
  27. Капрусова, 2011, с. 61.
  28. Дюпина Ю. В. Желтый в цветовой картине мира В. Высоцкого // Цветообозначения в репрезентации поэтической картины мира Владимира Высоцкого: структура, семантика, функции. — Тюмень: Тюменский государственный университет, 2009.
  29. Дюпина Ю. В. Зеленый в цветовой картине мира В. Высоцкого // Цветообозначения в репрезентации поэтической картины мира Владимира Высоцкого: структура, семантика, функции. — Тюмень: Тюменский государственный университет, 2009.
  30. Капрусова, 2011, с. 62.
  31. Крылова Н. В. «Кабацкие» мотивы у Высоцкого: генеалогия и мифология // Мир Высоцкого: Исследования и материалы. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 1999. — Т. 1, вып. III. — С. 108–115.
  32. Капрусова, 2011, с. 63.
  33. Капрусова, 2011, с. 64.
  34. 1 2 Скобелев А. В., Шаулов С. М. «Теперь я – капля в море». «Высоцкое» барокко // Владимир Высоцкий: Мир и Слово. — Уфа: Издательство БГПУ, 2001. — ISBN 5-87978-132-1.
  35. Капрусова, 2011, с. 65—66.
  36. Скобелев, 2012, с. 73—74.
  37. Томенчук Л. К каким порогам приведет дорога?..»: «Дорожные истории» Высоцкого // Мир Высоцкого. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 2001. — Вып. V. — С. 118—133.
  38. 1 2 3 Капрусова, 2011, с. 68.
  39. Томенчук Л. «Эх, раз, ещё раз…» (об одном фрагменте песни «В сон мне — желтые огни…»). Высоцкий. Жизнь и песни (1 мая 2014). Проверено 3 сентября 2018. Архивировано 17 мая 2017 года.
  40. 1 2 Набиуллина А. С. Специфика реализации звуковой метафоры в песнях В. С. Высоцкого (на материале русского и французского языков) // Язык и культура. — 2015. — № 3. — С. 44—54. — ISSN 1999-6195. Архивировано 21 июля 2018 года.
  41. Скобелев, 2012, с. 74—75.
  42. Капрусова М. Н. Влияние профессии актёра на мироощущение и литературное творчество В. Высоцкого // Мир Высоцкого: исследования и материалы / сост. А. Е. Крылов, В. Ф. Щербакова. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 2001. — С. 414.
  43. 1 2 Вдовин С. В. «Я на борту — курс прежний, прежний путь...» // Мир Высоцкого: исследования и материалы / сост. А. Е. Крылов, В. Ф. Щербакова. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 2001. — Вып. V. — С. 498–507.
  44. Цыбульский М. Владимир Высоцкий в кино. Фильмография: Фильмы, созданные после июля 1980 года, в которых использованы песни, мелодии, голос и роли Владимира Высоцкого. Владимир Высоцкий. Каталоги и статьи (12 апреля 2006). Проверено 19 октября 2018. Архивировано 8 июля 2013 года.
  45. Бакин В. Популярность Высоцкого во Франции // Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти. — Алгоритм-Издат/Эксмо, 2011. — ISBN 9785457514034.
  46. Новицкий В. 25 песен Высоцкого на 10 языках: лучшие зарубежные перепевки. Maximonline.ru. Проверено 19 октября 2018.
    Deregibus, E., Fazzini, G. Lucano Ligabue // Dizionario completo della Canzone Italiana. — Giunti, 2006. — P. 261. — ISBN 9788809756250.
    Il Volo Di Volodja (15 Canzoni Per Vladimir Vysotskij) на сайте Discogs
  47. Бакин В. Высоцкий на иврите и не только // Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти. — Алгоритм-Издат/Эксмо, 2011. — ISBN 9785457514034.
  48. Беднарчик А. Высоцкий по-польски // Мир Высоцкого: исследования и материалы / сост. А. Е. Крылов, В. Ф. Щербакова. — М.: Государственный культурный центр-музей В. С. Высоцкого, 1999. — Вып. III, т. 1. — С. 387–409.
  49. Вашкова Л. Кому и Пушкин, и Высоцкий по плечу. Радио Прага (18 января 2013). Проверено 19 октября 2018. Архивировано 9 июля 2013 года.
  50. Искусство вырезания гладью. Новая газета (5 февраля 2007). Проверено 12 октября 2018.
    Журавлева Л. Необыкновенный концерт. Юрий Шевчук: «С властью я дружить не собираюсь!». Зеркало недели (11 мая 2007). Проверено 12 октября 2018.
    Кочанов А. Правда на правду Юрия Шевчука. Советская Россия (31 мая 2007). Проверено 12 октября 2018.

Литература